Центр Подготовки Лётчиков-Испытателей ГК НИИ ВВС в зеркале нашего времени

С 1992 года, после самостоятельного издания иллюстрированного каталога “Лётчики-испытатели о друзьях-товарищах и своей профессии”  Заслуженный лётчик-испытатель СССР  полковник  запаса Цуварев Валентин Иванович, бывший в своё время Начальником ЦПЛИ, неоднократно  делал попытки  обращения к  сослуживцам и выпускникам с предложением о сборе информации для написания книги о Центре. Это желание было продиктовано прежде всего тем, что история становления ЦПЛИ, идеология преемственности  поколений испытателей  должны быть  систематизированы и в доступной форме сохранены для последующих поколений.Но специфика работы и службы именно военных испытателей не позволяла в такой форме сделать это раньше. Да и написание книги по такой тематике относится к коллективному труду, одному  это не осилить. Иначе информация, выложенная в ней, может оказаться в таком случае неполной и однобокой. Валентин Иванович ежегодно собирал  выпускников, надеясь  сформировать в книжном варианте канву истории Центра.  Какие-то материалы  он,  возможно, собрал, но из-за состояния здоровья не успел закончить задуманное.  Пусть этот,  очень краткий экскурс по истории ЦПЛИ будет толчком к выпускникам, бывшим и действующим испытателям по дополнению этих материалов реальными событиями из своей лётной  жизни и жизни Центра.   Здесь нет многих фамилий,  не освещены многие события.  Эти пробелы пока заменены многоточиями…  Их нужно заполнить.  Никто не должен быть забыт и ничто  не должно безвозвратно уйти из памяти испытателей.

 

Говоря о профессии лётчика-испытателя, мы прежде всего должны отталкиваться от того, что именно в ней, в отличии от профессии лётчика строевой части и линейного пилота ГА, он должен быть профессионально готов к встрече с ситуацией в воздухе, по действиям в которой ещё нет достаточных рекомендаций и инструкций.  Почувствуйте ещё раз своим лётным нутром содержание читаемых ниже строк!  Вспомните, это ведь было с Вами, или – рядом с Вами, испытатели! Или кто-то из старших товарищей, давая оценку  чьим-то действиям в “интересных” ситуациях, просто рядом с вами рассказывал об этом.  Знают ли те, кто сегодня решил посвятить свою жизнь этой прекрасной профессии, к чему они должны себя готовить?  Кто же он — лётчик-испытатель?   Коснёмся только нескольких мгновений из его лётной жизни…

  • По своему лётному, профессиональному и человеческому интеллекту  лётчик-испытатель   при острейшем дефиците времени должен будет принимать решение – катапультироваться,  или садиться с отказавшим и не запустившимся после нескольких попыток двигателем на опытной машине на пшеничное поле. Решение “…садиться!” будет принято и блестяще реализовано. Причина отказа выявлена и в серии этого типа устранена.
  • На высоте, с которой почти просматриваются травинки на земле, при обвальном помпаже двигателей, сделав всё, что подсказал ему профессиональный опыт, испытатель  будет, с его слов, — выжидать. “Выжидание” до катапультирования по данным  “ящика” заняло целую секунду. А время от лавинного  развития аварийной ситуации до благополучного приземления с почти раскрывшимся парашютом составило четырнадцать  секунд… Были ли  возможны в этой ситуации другие решения и более грамотные  действия …
  • Испытатель будет принимать решение на катапультирование только после того,  как опытная машина с почти полностью отказавшим управлением уведена в безопасную зону за счёт выдержки и профессионально выполненных “бочек-кадушек” с набором минимально необходимой высоты… И благополучно спасёт экипаж. Или он должен был продолжать бороться?… И до какого момента?… Испытателю, даже – профессиональному, не всегда удаётся  за время этих “сжатых секунд”  определить стороны этой   тонкой  грани…
  • Испытатель даёт команду катапультироваться второму члену экипажа, оставаясь далее один на один в этой тонкой грани с полуотказавшей системой управления  уже вроде бы начавшего слушаться рулей истребителя-бомбардировщика…    … есть ещё мизерный запас высоты…  есть ещё доли секунд……которые превратились  в вечность…  В этой тонкой грани  отсчёт секунд ведёт не страх за свой имидж, а  высокопрофессиональная ответственность  испытателя за порученное серьёзное и любимое дело.  Но эта грань действительно тонка…
  • После выполнения задания при отказе системы управления поворотом крыла испытатель будет принимать решение – не бросать машину с опытным изделием, “ушедшим” в этом полёте при попытке пуска тоже в отказ.   В инструкции такая ситуация регламентировалась просто – покинуть машину. Аналогов успешных посадок в такой конфигурации на тот момент не было. Рекомендаций, соответственно, — то же. Но теоретически, при филигранных и точных управляющих действиях, такая возможность не исключалась.  И,  профессионально оценив обстановку и свою готовность к данной ситуации, испытатель  выполнит успешную посадку при несимметричной подвеске и далеко не посадочной конфигурации крыла…
  • Испытатель должен будет принимать решение – не катапультироваться при практически полном отказе гидроуправления, и успешно посадит в этой ситуации далеко не современный  истребитель с опытной аппаратурой  при помощи электротриммеров…
  • Испытатель  на опытной модификации истребителя в течении десятка секунд должен будет видеть не менее двух приборов и анализировать обстановку в воздухе при перегрузке десять…. Он  в течении этих секунд на неоднократных режимах будет видеть циклично всё, всё будет анализировать  и активно управлять истребителем…  И будет удивляться вместе с научной бригадой медиков после расшифровки записей, что некоторые показатели его  физиологического состояния на этой перегрузке были немногим выше нуля. И будет огорчаться,  что эту тему было решено пока не продолжать…  …пока не дадут нужные результаты эксперименты с новой противоперегрузочной системой лётчика,  увенчается приемлемым успехом методика применения  новых  дыхательных  смесей…
  • Испытатель  должен будет видеть все приборы и управлять ситуацией в течении нескольких десятков часов (а точнее – около полутора суток) активного полёта на стратегическом ракетоносце и затем впервые в таких условиях выполнить опытную боевую работу… После выполнения этой работы он заявит, что для слаженного экипажа на такой технике  это – далеко не предел…
  • При скрытом отказе системы  управления оружием и произошедшем по этой причине нестандартном и неполном  сбросе опытных бомб  испытатель принимает решение произвести  посадку с зависшими в прямом смысле этого слова изделиями.  Посадка, по данным контрольно записывающей аппаратуры,  выполнена с перегрузкой при касании бетонной полосы  1,07.  Это – вертикальная перегрузка, достигаемая   человеком,  мягко идущим по ковру.   По словам ведущего инженера, допусти он в момент касания перегрузку около 1,5  —   пробег истребителя-бомбардировщика продолжился бы    “…в разные стороны”.  Риск? Да, риск, но оправданный для выявления истины  профессиональной готовностью к нему…

Этот перечень реально происходивших ситуаций в испытательных полётах  и высокопрофессиональных выходов из положений, по  которым  действительно ещё не было инструкций, можно продолжать и продолжать.  Основная задача испытателя – приложить всё своё мастерство  к  полному  и безопасному выполнению задания с  возможностью получения реальных  результатов эксперимента и установления  истинных  причин  каких-то отказов техники и возникших  неплановых нюансов  в полёте с дачей конкретных и действенных рекомендаций.  Испытателям частенько приходится входить  в полётах в зоны и области неизведанного, границы которых определены ещё только теоретически. Новая техника несёт новые требования к человеку, главное из которых – реализовать новые идеи, заложенные конструкторами в летательный аппарат.  К этому нужно профессионально готовиться  теоретически и практически, иногда задолго до попадания в списки  для   отбора в испытатели.

По этой теме:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *