Все началось с радиокабинета, год 1920-й

Странички истории испытаний техники специальных служб ВВС. 1920-1945 гг.

История всегда с чего-то начинается, тем более история части, неразрывно связанной с развитием специального оборудования летательных аппаратов, то есть с историей ВВС нашей страны. Итак…

А.Н.Вегенер
А.Н.Вегенер

1920-й год застал Александра Ивановича Коваленкова на должности старшего инженера Научно – технического комитета (НТК) при Главном управлении Рабоче – Крестьянского Красного Воздушного Флота. Это был талантливый радиоинженер, известный не только в узких авиационных кругах, но и среди технической интеллигенции всей России. До переезда в Москву инженер-электрик А.И. Коваленков работал техником — специалистом Технического комитета Управления Военного Воздушного Флота в Петербурге, где занимался проблемами радиосвязи. Известны его описания и инструкции к аэроплановым радиостанциям немецких образцов, составленные в 1917 – 1918 годах.
В НИИ ВВС сохранились воспоминания А.И. Коваленкова, в которых этому времени посвящено несколько строк. Он писал: «… примерно в феврале 1920 года мне пришлось столкнуться с неким Вегенером. Он задумал организовать при УВВС Летный отдел по образцу Петроградского Главного аэродрома, начальником которого он ранее был. Не знаю причин, которыми руководствовался Вегенер, но с февраля 1920 года он неуклонно убеждал меня и многих других бросить НТК и пойти на новое дело в качестве сотрудника Летного отдела по радиоспециальности. Не представляя себе отчетливо будущих функций Летного отдела, не зная, что представляет собой сам Вегенер – организатор этого нового дела, я долго не решался бросить свою прежнюю службу. Но новизна положения, мысль, что при настойчивости и энергии дружно и сообща можно на пустом месте построить что-то новое, развеяло, наконец, мои сомнения и колебания, и я в конце мая 1920 года покинул НТК и стал сотрудником Летного отдела Красного Воздушного Флота».
Возможно, на это решение повлияла статья А.Н. Вегенера, помещенная в марте 1920 года в журнале «Воздухоплаватель». В начале статьи автор поставил вопрос: «В чем срочном нуждается наша авиация?» и ответил на него предложением о создании Опытного аэродрома – так назвал А.Н. Вегенер будущий испытательный аэродром.
Инициатором создания Летного отдела и его начальником был Александр Николаевич Вегенер – первый в мире военный инженер, получивший звание пилота-авиатора и военного летчика. За боевые заслуги в русско-японской войне и первой мировой войне он был награжден шестью боевыми орденами. С 1915 года занимался организацией летных испытаний самолетов и был начальником Главного аэродрома (с октября 1916 года).
В 20-е годы А.Н Вегенер опубликовал ряд статей по вопросам воздушных сообщений, оборудованию аэродромов, летным испытаниям самолетов. Летный отдел просуществовал всего восемь месяцев (с февраля 1920 года), но поставленную перед ним задачу выполнил: были созданы материальная и методическая базы для проведения испытаний авиационной техники. А.Н. Вегенер с сентября 1922 года стал первым начальником Академии Воздушного Флота им. Н.Е. Жуковского (впос-ледствии ВВИА им. проф. Н.Е. Жуковского). Впоследствии он был арестован, обвинен в контрреволюционной деятельности и расстрелян 2 сентября 1927 года. Реабилитирован А.Н. Вегенер был в апреле 1993 года.
 Летный отдел размещался на Пеговском переулке в старом доме №3. Здесь А.И. Коваленкову отвели одну комнату с балконом на нижнем этаже. Давайте попробуем посмотреть на это помещение глазами Александра Ивановича. В своих воспоминаниях он писал: «Комната представляла собой голые стены с ободранными шпалерами. Как сейчас помню первое свое посещение этой комнаты: я прежде всего вбил гвоздь в стену, сделав таким образом вешалку, подбил свисающие обои и подмел свой радиоэлектрокабинет…». Лиха беда начала, а оно было положено. Другим сотрудником кабинета была его жена В.В. Генерозова.
Средств на оборудование радиокабинета в то время не было, да и не помогли бы они, если бы даже и были, так как приобрести что-нибудь в 1920 году из радиооборудования, как всем понятно, было невозможно. Но на различных складах и непосредственно из частей Воздушного Флота и заводов еще можно было кое-что достать. Поэтому А.И. Коваленков все свое внимание сосредоточил именно на складах – московских, рыбинских, владимирских.
Однажды, роясь в разных сараях на территории Авиавоздухоплавательного парка – склада, он застал прибытие имущества штаба Воздушного Флота 5-й Армии из Омска, откуда оно было эвакуировано в Москву. Радиоимущество находилось в вагонах, его сопровождал молодой человек, «небритой наружности в полувоенном замызганном костюме и без фуражки». Это был Николай Александрович Корбанский, который в мае 1925 года станет ведущим сотрудником электрорадиоотдела и примет в его работе самое деятельное участие.
Итак, к началу июня 1920 года было получено первое радиоимущество. Невелико оно было, но по тому времени представляло большую ценность, а наибольшую составляли: вольтметр Вестона на 300 В, вольтметр РОБТ-ИТ малого образца и два гальваноскопа.
Уже к августу отведенные А.И. Коваленкову комната и балкон оказались битком набитыми разным радиоимуществом. Потребовалось новое помещение. И оно было найдено: кабинету были выделены две больших комнаты в Петровском дворце.
На сохранившейся фотографии запечатлена подготовка к празднику российских авиаторов и воздухоплавателей, установленного в июле 1916-го года государем-императором во имя пророка Ильи, который, как известно, был вознесен живым на небо, летал на огненной колеснице и поражал грешников стрелами — молниями. Он считался небесным покровителем и заступником всех летающих людей. Праздник отмечался 20 июля (по новому стилю 2 августа). На фотографии запечатлена часть сотрудников Летного отдела.
Петровский дворец, 1920Как бы там ни было, но к середине осени 1920 года по книгам учета технического имущества за радиокабинетом числилось «наименований крупных предметов и комплектов ровно 91, отдельных пред-метов ровно 400». С таким оборудованием уже можно было приступать и к испытаниям, и к работам творческого характера.
21 сентября 1920 года Летный отдел был преобразован в Опытный аэродром, в котором в составе опытной части тяжелой авиации была образована внештатная организация – радиокабинет – фактически первая испытательная организация по специальному оборудованию самолетов.
В комментариях к приказу Реввоенсовета республики говорилось, что «по существу своему Опытный аэродром имеет назначение производить научно-технические исследования в полете над самолетами новых систем, их частями, над аэронавигационными приборами, предметами вооружения самолетов и проверки различных предложений по авиации».
В декабре 1920 года поступило первое задание НТК Красного Воздушного Флота – провести испытания радиотелефонного передатчика системы А.Т. Углова в целях возможности применения его на самолетах. Эта работа была проведена с особой тщательностью и старанием. Результаты испытаний радиотелефона были отрицательными.
Командный пункт Опытного аэродрома Еще с августа 1920 года А.И. Коваленков приступил к конструированию самолетного телефонно-телеграфного передатчика. Схема этого передатчика была задумана им еще в 1919 году, однако тогдашние условия его службы не позволили проверить эту схему на практике. И вот теперь, в Петровском дворце, работа над передатчиком закипела. Правда, проходила она в тяжелых условиях: сотрудники кабинета были единственными обитателями огромного, неотапливаемого и неэлектрифицированного дворца. Всю зиму и весну следующего года шла отработка радиотелефонной передачи и испытания. О методике испытаний можно узнать из сохранившихся нескольких строчек воспоминаний А.И. Коваленкова: «В своих работах я часто задерживался в этом дворце до полуночи со своим неизменным помощником В.В. Генерозовой. И не раз мне приходилось ее подбадривать для хождения с маленьким волномером во тьме кромешной по удаленным от кабинета комнатам дворца в целях проверки силы и чистоты радиотелефонной передачи. Напряженный слух ее помимо моей речи ловил все шорохи и загадочные звуки, которые так четко выделяются в полночной тишине и в особенности в зловеще мрачных и огромных комнатах старого дворца. Тени прошлого витали в помещениях дворца и играли на ее нервах. Но грозная воля начальника двигала ее дрожащие ноги, сквозь рой загадочных шорохов она слышала иронические радиоречи из кабинета и почти всегда исполняла то, что требовалось».
Маленький коллектив, в котором было семь человек (А.И. Коваленков, В.В. Генерозова, А.Е. Волков, А.С. Кочедыков (по другим данным Кочедников), Габинский, Пахомов и Жаров), работал очень напряженно и слаженно, полагаясь только на свои силы. Ни собственной промышленности, ни каких-либо конструкторских бюро в нашей стране в то время еще не было. Уже к сентябрю 1921 года А.И Коваленковым были разработаны и изготовлены первые образцы радиостанции и источника питания к ней.
Наступило утро 28 сентября 1921 года. Небо было хмурым, но не дождливым. Александр Иванович лично все проверил, настроил самолетную радиостанцию. И вот старенький потрепанный биплан ДН-9, попрыгав по полю и подняв аэродромную пыль, легко оторвался от земли и затарахтел вдоль Петроградского (ныне Ленинградского) шоссе. На краю Ходынского аэродрома, замерев над наземной радиостанцией или, точнее, над детекторным радиоприемником с французским усилителем марки 3 ТЕР, собрались все сотрудники отдела. Они напряженно вслушивались. Вдруг в наушниках послышался голос летчика (к сожалению, фамилию его установить пока не удалось): «Набрал высоту 380 метров. Иду под кромкой облаков курсом вдоль шоссе…». Затем: «Наблюдаю авто и вереницу извозчиков». Дальность разговора составляла около девяти километров. Конечно, это цифра вызывает сейчас улыбку, но на каждый этот километр связи были израсходованы неимоверные усилия радиоотдельцев.
Когда «радиобиплан», как его называли, произвел посадку, летчика подхватили на руки и долго качали, будто бы только он был единственным виновником этой победы.

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *