Библиотека

Мазурук И.П., Лебедев А.А.
«Летчики-испытатели Аэрофлота»

Найти причину

    Экипаж Ан-12 Тюменского управления гражданской авиации, прежде чем замолчать навсегда, успел передать: "В нашей гибели никого не винить, машина потеряла управляемость". Шесть катастроф Ан-12, одна другой загадочней, держали в недоуменном напряжении тысячи людей... Это было в 1965 году.
    - Борис Александрович, в этот испытательный полет пойдете ограниченным составом экипажа, - командир летного отряда Валентин Николаевич Кляус, испытавший на своем веку не одну машину и знающий цену любой работе в небе, был на этот раз предельно серьезен, - штурман и бортрадист останутся на земле. Вам как ведущему летчику-испытателю придется держать радиосвязь. С вами пойдет летчик-испытатель Василий Акимович Ульянов - он будет отвечать и за навигацию. Ведущим инженером пойдет Рудольф Теймуразов. Перед полетом на все ваши вопросы ответят штурман Хливецкий и бортрадист Михеев.
    - Ясно, - сказал Борис Александрович Возяков. Для него эта работа была, если можно так сказать, "фирменной". Почти все испытания по первой категории сложности антоновских машин - Ан-24, Ан-10, Ан-12 - довелось вести ему, и вот теперь предстояло найти причину гибели нескольких экипажей. Причину, ускользнувшую или незамеченную раньше. Догадки и предположения, в каком направлении ее искать, были: из производственных подразделений поступали сообщения, что при заходе на посадку в условиях обледенения поперечная устойчивость Ан-12 ухудшается. Проверить, не здесь ли кроется тайна гибели нескольких экипажей, и предстояло Возякову и его товарищам.
    И вот тщательно изучены рекомендации по управлению ПОС (противообледенительные средства) с ведущим инженером по испытаниям - аэродинамиком Рудольфом Амбарцумовичем Теймуразовым, - разработана методика проведения предстоящих экспериментов в небе. Подготовлен и самолет - в фюзеляже сделан специальный люк, через который экипаж в критической ситуации сможет покинуть рабочие места, с парашютом, конечно.
    - Первый полет мы выполнили на "сухом" крыле - чистом ото льда, - Теймуразов возвращается на добрый десяток лет назад, но подробности тех полетов настолько врезались в его память, что он помнит их до мельчайших деталей! - Самолет вел себя безукоризненно. Отлично выдержал экзамен и при выполнении эволюции целью которых была проверка его поведения на многих режимах, вплоть до сваливания. Управляемость его оставалась хорошей и полетах, когда мы прихватывали лед на поверхность крыла, н немного.
    С каждым полетом мы постепенно набирали льда на переднюю кромку крыла все больше, больше... Соответственно меня лось и положение рычагов ПОС. Для набора очередной порции льда нам приходилось снижаться в слоистую облачность, где условия для его образования были самыми благоприятными. И снов поднимались на расчетную безопасную высоту в пять тысяч метров.
    ...Очередное снижение. Заслонки ПОС открыты ровно наполовину. Лед нарастает, но нарастает как-то неравномерно. Подъем. И тут... Возяков уменьшил скорость полета до тех величин, при которых четырехмоторный гигант заходит на посадку. Я невольно обратил внимание на глаза Возякова. В них вдруг проглянули тревога, напряжение... И вдруг он бросает мне бегло:
    - Что с управлением?!
    Машина начала энергично раскачиваться. Стоило Возякову отклонить штурвал, как Ан-12 начал заваливаться в большой крен на левое крыло. Обратное движение штурвала - самолет выходит из крена и, минуя нейтральное положение, заваливается вправо. И снова - все повторяется, только опасней... Перекомпенсация элеронов!..
    - Штурвал нейтрально! Увеличить скорость! - Я бросаю эти две команды, о которых мы договорились еще на земле. Самолет входит в крутое снижение, набирает скорость, и... элероны, будто это и не они сейчас устроили нам опаснейшую "пляску", начинают работать нормально. Кажется, мы нашли то, что искали. Но наши предположения требуют подтверждения. Если раскачка повторится и при других величинах наросшего льда...
    Скидываем неравномерно наросший лед и снова ныряем в слоистую облачность. Еще полет, еще... Передняя кромка крыльев обледенела, заслонки ПОС оставляем открытыми на четверть. На этот раз льда, похоже, мы хватанули через край, но лег он равномерно. Сразу потяжелевший самолет, натужно ревя всеми четырьмя двигателями, с трудом идет вверх. Пять тысяч метров... Бортинженер-испытатель Георгий Иванович Гетманский плавно убирает мощность двигателей, скорость начинает уменьшаться.. Напряжение в наших душах растет в том же темпе... И... Самолет валится в левый крен на большей скорости, чем ожидалось. Возяков, энергично работая рулями, пытается вернуть машину в горизонтальный полет, но все его усилия безрезультатны. Он вынужден отжать штурвал от себя, увеличивается мощность двигателей и при потере тысячи метров высоты на Ан-12 снова восстанавливается управляемость.
    Все. Можно возвращаться домой. Мы нашли причину многих бед. А дальше - обработка полученных данных, выводы, и в руководство по летной эксплуатации Ан-12 вписываются новые рекомендации. Кстати, больше не поступило ни одной жалобы на ухудшение управляемости, подытожил Теймуразов.
    ...Обычный рабочий день. Мы стоим невдалеке от взлетной полосы. Перекур. И вдруг кто-то тревожно бросает:
    - Он ослеп, что ли?!
    Все головы дружно поворачиваются к ВПП, на которую заходит Ан-24. До бетона остаются считанные метры, а командир и не думает выравнивать машину.
    В институт начали поступать малоприятные вести о том, что в летных подразделениях, где эксплуатируется Ан-24, участились случаи поломки самолетов при посадках, выполненных с "козлом". Машина при этом ударяется о бетон, "подпрыгивает", и, теряя скорость, всей своей тяжестью вновь прикладывается к полосе. При теоретическом рассмотрении вопроса о природе "козлов" появился ряд гипотез. Одни специалисты утверждали, что "козлы" - следствие неверной центровки самолета, другие считали, что виной всему амортизаторы... Третья гипотеза принадлежала Возякову, который считал, что причина неприятностей, возникающих при грубой посадке, таится в методике пилотирования - касании самолетом полосы на скорости, выше расчетной. Возяков исходил из того, что "козлы" в авиации - явление старое, и природа их одна - ошибки летчика. И их ему предстояло найти.
    За летный день он успевал сделать больше десятка таких "козлов" разной высоты и на различных скоростях касания ВПП. И доказал, что "козел" неминуем при приземлении Ан-24 на скорости выше 200 км/ч при опережающем касании посадочной полосы передней опорой. Десятки раз проверив свои выводы собственноручно, Возяков разработал рекомендации и методику предотвращения прогрессирующих "козлов". Тот полет, который мы видели, был одним из последних в длинной серии испытаний!

<< Взлет, Отказ двигателя Немного «улево» >>