Библиотека

Мазурук И.П., Лебедев А.А.
«Летчики-испытатели Аэрофлота»

Приземлился лайнер у околицы

    - Я в сорок третьем после По-2 влез на крыло Ли-2, глянул на фюзеляж и удивился: "Как же она такая длинная летает?" Сказал бы мне кто, что почти через сорок лет я вот такой акробатикой займусь... - Малинин пожал плечами.
    - Мы с вами, Николай Алексеевич, пару эпох в авиации точно прожили. Время вон как летит, вот вроде и привыкли, - и они замолчали, Малинин и Карцев. Лишь шуршало шоссе под колесами машины, несущей их домой, в Москву.
    ...В Егорьевском авиационно-техническом училище гражданской авиации Ту-154 с нетерпением ждали уже несколько лет. Он был очень нужен будущим авиатехникам. В Министерстве гражданской авиации хорошо помнили о нуждах училища и нашли возможность их удовлетворить.
    Он пришел с Урала, этот Ту-154, бортовой номер 85011, приземлился в Шереметьево и встал на стоянку у летно-испытательного комплекса ГосНИИ ГА. Встал, ожидая решения своей участи. Он честно отработал свою нелегкую и долгую вахту в небе, теперь оставалось одно - ждать. Веселым праздником прошумела Олимпиада, облетели листья с берез, выпал снег, отсверкала огоньками новогодняя елка, а он ждал...
    - Всем в вертолет, - торопил нас руководитель полета заместитель начальника ЛИКа заслуженный летчик-испытатель СССР Виктор Васильевич Козлов. - Времени в обрез. Упустим погоду, не простим себе. Сколько ждали...
    Ожидание... Оно выматывало всех - и руководство института, с которого "спрашивали план", и летчиков-испытателей, давно готовых к этому полету, и ученых, занимавшихся подготовкой программы, и егорьевцев.
    ... "Рафик" мчит по полосе. Разгон, торможение; разгон - торможение; разгон...
    - Ноль тридцать пять, ноль сорок две, ноль четыре... - диктует Поликарпову Козодоев. - Коэффициент сцепления в норме.
    Возвращаемся назад. Козлов вопросительно поднимает брови.
    - Ноль сорок семь, - говорит Козодоев из "Аэропроекта", и руководитель полетов одобрительно кивает головой. - Всем в машину, еще раз определимся с порядком действий. - Внимание! - Козлов поднимает руку. - Начнем.
    Итак; посадочный курс - триста пятьдесят пять. Длина полосы - 1950 м, ширина - 50 -м, профиль - переменный. Давление семьсот сорок четыре мм, температура - минус шесть, ветер - пять-семь метров... Плотность... Видимость... Нижняя кромка облаков … Козлов говорит, а у нас возникает ощущение, что он диктует условия задачи. Задачи, которую предстоит решить экипажу.
    - Пожарные машины поставить в начале, на середине и в конце полосы. Как только самолет проскакивает - сразу за ним. До полной остановки... - продолжает Козлов. Все просчитано смоделировано, предусмотрено, и все же риск остается. И на него спокойно и сознательно идут и эти люди, которые собрались в деревне Челохово, и те четверо, кому предстоит поднять Ту-154, чтобы посадить его через сорок минут здесь.
    Риск... Вызов технике, вызов природе - осознанный вызов.
    - Мы все машины, которые есть у нас, сажали на полосу, - говорит Аникин, заместитель начальника училища. Остается одно снова ждать уже Ту-154. Предыдущие самолеты садились тоже на грунт, только Ту-104 везли с ВДНХ. Намучились...
    Нужна полоса 2500 м. А здесь лишь 1950... Да еще снег. Про филь у нее как у двугорбого верблюда...
    Скажу лишь, что без достаточно обоснованных расчетов по сохранению безопасности людей и машины мы бы на этот риск не пошли. А эти расчеты показывают, что все должно быть хорошо.
    ...Мы долго ждали. Потом получили сообщение, что вылет отменили, и я видел, как словно потухли лица егорьевцев, когда мы стали прощаться. И вновь засветились надеждой, потому что спустя несколько минут новое сообщение - взлетели!
    Первыми Ту-154 заметили мальчишки: "Идут!" И мы увидели, как поперек полосы над нами прошел самолет с номером 85011. И вновь ожидание, и вновь: "Идут!" Тоненькой серебристой иглой блеснула машина на фоне темного частокола леса и темных туч и, увеличиваясь в размерах, пошла, казалось, прямо на нас, хищно прицеливаясь к трем поперечным полоскам торфа, означавшим начало полосы, и полотнищам "Т". Над самым "Т" взревели двигатели, и Ту-154 ушел на второй круг. Снова заход, прицеливание. И снова - уход...
    ...Они сели с третьей попытки. Расчет на посадку был филигранным. Машина коснулась земли (и это не образ, а истина) мягко, словно решила погладить поле и, взревев двигателями на реверсе, окуталась снежной пеленой, увлекая ее за собой.
    Мы рванули к уазу и помчались за самолетом. Ту-154 стоял на "вершине" первого горба полосы. Со всех сторон к нему бежали люди.
    ...Они спускались по лесенке, держа в руках словно авоськи с арбузами сумки с защитными шлемами. Владимир Чемгуевич Мезох, заслуженный летчик-испытатель СССР - командир самолета, Николай Алексеевич Малинин, заслуженный летчик-испытатель СССР - второй пилот, Анатолий Сергеевич Карцев, заслуженный штурман-испытатель СССР - штурман, Георгий Иванович Гетманский, заслуженный работник транспорта РСФСР - бортинженер. И каждого из них встречали аплодисментами.
    - Ну вот, принимайте, - сказал В. Мезох. И утонул в объятиях егорьевцев. Его слова подводили итог работы десятков людей.
    - Оценка работы? - переспросил меня Козлов. - А вот она "оценка", на полосе. Цела, без единой царапины. И с экипажем все в порядке.
    Мы улетали домой. Карцев, облокотившись на чехлы, уснул - ночью он с Козловым испытывал новые фары Ил-62. Малинин глядел в иллюминатор. Мезох и Гетманский остались передавать самолет.
    - Было ли нам трудно? - Малинин на миг задумался, потом улыбнулся и кивнул в сторону руководителя полетов. - Ему было труднее всех. Он - летчик, а в такие моменты лучше быть в кабине. А в общем - все в норме, и это главное. Егорьевцы - молодцы, сделали все, что могли.
    ...А потом мы возвращались домой из Шереметьева, и Малинин сказал об "акробатике". Она была нужна. Нужна курсантам, получившим новую машину. Нужна сотням специалистов, которых экипаж В. Мезоха освободил от забот по перевозке Ту-154. Нужна деревенским пацанам, что, разинув рты, глядели на самолет и на летчика. Десятки тысяч рублей остались в государственном кармане.
    Акробатика? Нет искусство. Отличная работа.

<< На экваторе, в горах Один раз в жизни >>