Библиотека

Мазурук И.П., Лебедев А.А.
«Летчики-испытатели Аэрофлота»

Один раз в жизни

    - Лебедев, - крикнул мне мимоходом начальник штаба ЛИКа Анатолий Гусев, - тебя Анопов просит позвонить!
    - Зачем?
    - Какой-то "Чебурашка" из Чехословакии прилетел. Борис Андрианович Анопов занимал уже должность заместителя начальника института по летным испытаниям и сам вел самые ответственные "штучные" испытания. Я набрал номер его телефона.
    - Слушай, Александр Арсентьевич, - пророкотал он в трубку, -у меня в гостях сейчас чешский летчик Франтишек Свинка. Он прилетел с представителями фирмы на новом самолете Л-410. Чем-то на твой Бе-30 похож. Заходи к нам, Франтишек покатать на нем обещает.
    В кабинете Анопова знакомлюсь с испытателем из ЧССР.
    - Если нам с тобой его самолет понравится, откроем ему дорогу на трассы Аэрофлота, - улыбнулся Борис Андрианович.
    ...На самолетной стоянке нас ждал симпатичный, чем-то действительно неуловимо напоминающий чебурашку самолет. Небо хмурилось. Нижняя кромка облачности спустилась до ста метров, видимость ухудшилась тоже.
    - Может, подождем до завтра? - предложил Анопов, оглядев летное поле.
    - Зачем? - пожал плечами Свинка. - Самолет оборудован системой ИЛС для захода на посадку по приборам и антиобледенительными средствами. "Добро" на полет я получил...
    Беглое знакомство с кабиной, приборной доской, расположением тумблеров и рычагов. И вот уже Анопов, заняв левое кресло, запрашивает у диспетчера разрешение на выруливание.
    Непривычно короткий разбег, взлет, энергичный набор высоты, разворот и вираж над центром летного поля. Еще вираж, энергичное опробование машины в разных режимах полета, и Анопов уступает левое кресло мне. Свинка предлагает полетать с одним выключенным двигателем. Машина слушается рулей отменно. Темнеет.
    - Для первого знакомства хватит, - бросаю я чеху.
    - Заходи на посадку, - Свинка запускает второй двигатель, и я захожу на ВПП по маленькой "коробочке". Выпущены шасси, посадочные щитки... Мягкая посадка, а реверс двигателей укорачивает пробег. Хороша машина, но мой Бе-30 лучше...
    В кабинете у начальника института Георгия Семеновича Счетчикова обсуждаем достоинства и недостатки машины. Инженеры, которым предстоит с ним работать, внимательно прислушиваются к нашим оценкам. Итоги обсуждения подводит Счетчиков;
    - Ну что ж, самолет будет проходить испытания у нас, так что в тонкостях его характера разберемся чуть позже.
    При этих словах у меня обрывается сердце: "А как же мой Бе-30, который подошел к финишу госиспытаний?" Но кто мне ответит? Или, вправду, сверху виднее?
    - На прием в посольство ЧССР прошу не опаздывать.
    Прием прошел в теплой дружественной обстановке - и это вовсе не дежурная фраза, а так и было... Летчикам ведь всегда есть о чем поговорить. Меня разыскал конструктор двигателей, которые стоят на Л-410. Он долго расспрашивал меня о силовой установке на Бе-30, а потом выразил сожаление, что его двигатели уступают нашим. Но...
    Но Л-410 принят нами на испытания. Ведущим летчиком-испытателем по этой машине назначили Глеба Галицкого. По традиции. Так уж повелось, что молодые летчики-испытатели начинали работу на маленьких самолетах, а по мере приобретения опыта им доверяли все более сложные и тяжелые машины.
    Галицкий имел инженерное образование, что, несомненно, облегчало ему прохождение весьма непростой дороги к вершинам профессии, которую он выбрал. Я не раз был свидетелем, как он после экспериментов, проведенных в воздухе, на равных с инженерами участвовал в разборе полета, в расшифровке записей КЗА... Ведущим инженером к нему назначили Юрия Максимова.
    Все шло обычным чередом, выявленные конструктивно-производственные недостатки (КПН) быстро устранялись. Л-410 вышел на эксплуатационные испытания, хорошо зарекомендовал себя на Дальнем Востоке, в Якутии.
    Наступил июль 1977 года. Ничего необычного не было и в командировке в Чехословакию, куда пришлось вылететь Галицкому и Максимову. Надо было провести испытания еще одной модификации Л-410 с удлиненным фюзеляжем, который позволял увеличить число авиапассажиров.
    Прага, затем уютный городок Угорске-Градиште, где и "родился" Л-410... И вот - первый испытательный полет. Выполнить его должны Галицкий с Максимовым и с представителями фирмы - летчиком-испытателем Вылком и инженером Настырски.
    В самолете Галицкий поискал и не обнаружил неотъемлемой принадлежности летчика-испытателя - парашюта.
    - Вылк, - окликнул он Владимира, - не вижу парашютов.
    - А мы без них летаем. Машина надежная.
    - Это я знаю. Но у нас положено летать с парашютами, и к следующему полету пусть их сюда доставят. Этот вылет отменять не будем.
    - Хорошо, сделаем, - заверил Вылк.
    Взлет. Набор высоты. Самолет легко управляем, совершенно незаметно, что он чем-то отличается от основной модели. Вот и испытательная зона. Внизу зеленеют поля, а городок кажется игрушечным.
    - Приготовиться к режиму, - командует Максимов.
    - Готовы, - Галицкий чуть плотнее сжал штурвал.
    - Режим!..
    В этом полете они проверяли эффективность работы триммера руля направления на разных скоростях и при различных его отклонениях.
    Они, как обычно, шли от простого к сложному. Триммер проверен на малых скоростях, теперь - максимальная скорость и отклонение его на три четверти хода. Летчики прилагают все усилия, чтобы удержать машину в прямолинейном полете, с которого сбивает отклоненный триммер. Осталось чуть-чуть до конца режима... но что это? Левая педаль легко ушла вперед... Штурвал! Усилия исчезли и на нем... Л-410 рванулся вверх, горизонт исчез, появился и вновь исчез... Их бросало от борта к борту, но Глеб - отличный пилотажник, мастер самолетного спорта - пытается снова и снова укротить взбесившийся самолет. Все зря! Рули и штурвал перемещаются без усилий - значит... Значит, не выдержало хвостовое оперение, разрушилось. Оно, наверное, отвалилось. Глеб понял это раньше других...
    - Прыгать!!!
    Он бросил взгляд вправо и увидел бледное лицо Вылки. Земля вдруг выгнулась и, мягко вращаясь, закрыла весь обзор. Жесткая струя свежего воздуха ворвалась в кабину откуда-то сзади. Прав был Василий Жилкин - начальник парашютной службы ЛИАа, - один раз бывает нужен парашют испытателю. И вот он пришел, этот миг..
    Хоронили Глеба Галицкого и Юрия Максимова на родине - в г. Щелково, Московской области.

<< Приземлился лайнер у околицы Не страшны ветры и туманы >>