Содержание

В.Е.Меницкий. «Моя небесная жизнь»

Часть III

ЗЕМЛЯ И НЕБО

ИТОГИ РУССКОГО «ШАТТЛА»

   Что, подытоживая, можно сказать об этой программе?
   Первое. Это была одна из самых актуальных и перспективных программ - об этом и говорить нечего. Само будущее показало, насколько она ускорила освоение человеком космического пространства.
   Второе. Мы должны и обязаны были стать первыми в этом направлении развития науки и техники и опережали американцев как минимум на пять - семь лет. И не только потому, что у нас был приоритет в разработке космического корабля многоразового использования. Мы могли бы диктовать определенные условия на переговорах по ПРО, и наши политические позиции на переговорах с США выглядели бы гораздо сильнее. Мы получили бы важнейший элемент системы ПРО и рычаг давления на оппонентов.
   Что мы успели сделать по программе "Спираль"?
   Было осуществлено несколько запусков моделей орбитального космического корабля, которые летали в космос и возвращались обратно. В ходе этих полетов была набрана неплохая статистика и богатый материал для продолжения исследований. Кроме того, было создано два образца аппарата: один - для испытаний на прочность, второй - для натурных испытаний. Была выполнена большая часть экспериментальных лабораторных исследований. Затем, был осуществлен подъем первого аппарата, выполнено несколько полетов, в том числе полеты с носителя - Ту-95. Состоялся вылет летчиков-испытателей - как гражданских, так и военных, прошедших подготовку по этой программе Круг их был мал, что обусловливалось секретностью программы, узким ее назначением, дороговизной самого аппарата и всей программы в целом.
   Отмечу положительное протекание программы, исключая первоначальные препоны. Далее, для перехода к основному циклу испытаний был создан богатый задел, благодаря которому мы могли бы в течение нескольких лет довести аппарат "Спираль", как говорится, до ума. И в этот момент программу прикрыли.
   Причины принятия подобного решения я уже называл. Скончался Алексей Васильевич Минаев - основной движитель программы. Моторности и пробивной силы Белякова не хватило на то, чтобы прокладывать путь этой теме дальше. Не было у него, очевидно, и особого желания это делать. Кроме того, на место Минаева в кресло замминистра Авиапрома пришел Михаил Петрович Симонов - представитель суховского КБ, вся политика которого отличалась особой агрессивностью, целеустремленностью и напористостью, направленными в основном на поднятие собственной фирмы и уничтожение конкурентов.
   Я всегда был и буду за конкуренцию, но конкуренцию творческую. Я всегда выступал против административных и лоббистских методов, какими у нас принято устранять конкурентов. Михаил Петрович главный стержень конкурентной борьбы видел не в соревновании технических достижений. Главным для него было уничтожить конкурента. Он приложил немало усилий к тому, чтобы похоронить эту тематику. Симонов понимал, что ее развитие имеет большое будущее и на ее основе будет идти мощное бюджетное финансирование микояновской фирмы. А при успешной реализации программы повысится и ее авторитет.
   На всех уровнях он доказывал неактуальность темы. А с учетом того, что у него было достаточно много единомышленников в ракетно-космической отрасли, не выражавших открыто своего негативного отношения, но административными и иными ухищрениями тормозивших "Спираль", он добился главного: тихого закрытия программы. Этому способствовала и политика руководителей Министерства обороны. Главкомата ВВС и Авиапрома. Это была политика не только Михаила Петровича. Он был только "гвоздиком", но одним из таких, которыми намертво забили дверь, ведущую нас к лидерству в космосе и на земле. Был нанесен колоссальный ущерб обороноспособности страны и всему нашему космическому хозяйству. Сегодняшние попытки реанимировать перспективные программы обречены на провал ввиду бедственного положения нашей экономики. А в то время это была реальная, вполне осуществимая задача. Решая свои частные вопросы, они уже тогда поставили программу "Буран" на колени.
   Пройдя первые и самые тяжелые шаги - организационные мероприятия, эскизное и рабочее проектирование, опытно-конструкторские работы, то есть самые нелегкие этапы становления, - будучи уже "на выданье", программа оказалась замороженной. Постоянно возрастающее сопротивление программе отодвигало сроки ее выполнения в будущее, пока она не попала в капкан экономического кризиса.
   Конечно, можно сказать: кто же знал, что произойдет у нас в стране? Но дело в том, что если бы активность людей, действительно заинтересованных в создании отечественного комплекса, проявилась бы тогда в полной мере, никакие попытки затормозить программу не помешали бы ее осуществлению. К сожалению, этого не произошло, что, кстати, в немалой степени ускорило развал и ракетно-космической отрасли страны.
   Я с большим уважением отношусь к Лозино-Лозинскому. Человек в достаточно приличном возрасте взялся за эту тему. И многим молодым надо просто позавидовать той энергии, с которой он взялся за порученное дело. Сам круг вопросов, касающихся создания новой авиационно-космической компании, огромнейшего комплекса, объединение и координация деятельности предприятий потребовал серьезнейшей организаторской работы. Все знают, как тяжело запустить любое новое дело, а тем более новое предприятие с необычным, революционным подходом к исследованию космического пространства. Но все же Лозино-Лозинский не успел вывести программу на тот уровень, когда экономический спад в стране уже не мог бы влиять на ее продолжение.
   Однако истоки причин крушения "Бурана" следует искать еще в закрытии его прототипа - программы "Спираль". Негативное отношение к ней со стороны названных мною людей из незаживающей язвочки превратилось потом в огромную рану при осуществлении главной программы - создании системы "Буран". И стоящий сейчас в центре Москвы в качестве аттракциона одинокий орбитальный космический корабль смотрится живым укором всем тем, кто из-за ведомственных интересов и человеческих амбиций отбросил нашу науку и технику на десятилетия назад. Грубо говоря, могилу "Бурану" начали рыть еще в 70-е годы, когда копали ее для "Спирали". Мы можем ссылаться на недальновидность политиков, на то, что они не обладают достаточной интуицией, не могут правильно оценить перспективы того или иного вида человеческой деятельности (таких примеров наша история знает достаточно). Но прежде всего мы должны посмотреть в зеркало на себя. Потому что ошибки совершают политики, но они получают информацию от своего окружения, в том числе и от тех, кто управляет авиационными и космическими комплексами страны. Именно этой "похоронной команде" смотрит печально в глаза стоящий в парке "Буран".

<< «Спираль» в никуда Угасшее созвездие «Бурана» >>